Мы можем вспомнить это для вас оптом (или Мы вам всё припомним) – Филип К. Дик: краткий пересказ

Марс в голове: утреннее желание, которое не отпускает

Дуглас Квейл просыпается в конапте вместе с женой Кирстен. Его сразу накрывает навязчивое желание: увидеть Марс, пройтись по долинам и кратерам. Он понимает, что для такого, как он, клерка, это почти невозможно. Кирстен реагирует резко и презрительно, предлагает вместо этого более реальную “экзотику” — подводные курорты на дне земного океана, но Квейл её почти не слушает. Он говорит, что пойдёт на работу, а на её вопрос, к чему это его приведёт, отвечает просто: к Марсу.

Вскоре он выходит из такси, проходит людные коридоры и останавливается перед вывеской REKAL, INCORPORATED. У него назначена встреча. Он заходит, общается с секретаршей, которая поправляет его: не rekal, а recall, и направляет его в комнату D к мистеру МакКлейну.

«Rekal» и сделка: не путешествие, а воспоминание с доказательствами

МакКлейн сразу формулирует запрос: Квейл хочет побывать на Марсе. Квейл сомневается: услуга дорогая, а “на самом деле” он ничего не получит. МакКлейн объясняет, что клиент получит доказательства: билетный талон, открытки, плёнку с “кадрами”, сувениры, паспорт, сертификаты прививок и набор деталей, которые подкрепят ощущение реальности. Самое главное: ему имплантируют полные две недели воспоминаний, в коме, и он будет “точно знать”, что был там. МакКлейн подчёркивает, что настоящая память имеет пробелы и искажения, а их продукт — глубже, детальнее, “более чем реальный”.

Квейл говорит, что он не был на Марсе и никогда не был агентом Интерплана. МакКлейн отвечает, что именно поэтому им и платят: Квейл не может реально пройти отбор и не может позволить себе настоящий полёт, так что это “единственный способ” осуществить мечту. Квейл достаёт кошелёк и соглашается. МакКлейн вызывает техников и формулирует программу: Квейл “отправляется на Марс как тайный агент”.

Разрыв в памяти: под седативом открывается другое прошлое

После введения седатива ситуация резко меняется. Уже в рабочей зоне, когда техники готовятся ставить “шаблоны” ложных воспоминаний, выясняется тревожное: Квейл под наркидрином говорит так, будто он уже был на Марсе. Он агрессивно заявляет, что его прикрытие раскрыто, называет себя агентом Интерплана и говорит, что был там месяц. МакКлейн и техники понимают: в сознании Квейла есть яркий пласт настоящих воспоминаний, стёртых кем-то другим ранее, и накладывать поверх них искусственную программу опасно — это может вызвать психотический эпизод из-за двух взаимоисключающих установок.

Техники предлагают разбудить его без имплантации и отпустить. МакКлейн соглашается: чем меньше они “будут трогать” этого клиента, тем лучше. Они решают не подбрасывать ему “пакеты” реквизита, вернуть половину гонорара и как можно быстрее “умыть руки” от этой истории.

Возвращение домой: деньги, записка и первый срыв реальности

Такси везёт Квейла назад, и он чувствует: “хорошо снова быть на Земле”. В его памяти есть размытый образ Марса: пыль, кратеры, проверки кислорода, серо-бурые кактусы и черви-мау. Он даже вспоминает, что привёз образцы марсианской фауны, будто пронёс контрабандой. Но в кармане он находит конверт с деньгами и записку: возвращена половина гонорара, МакКлейн, сегодняшняя дата. Квейл вспоминает название компании и приказывает такси везти его обратно в «Rekal, Incorporated», потому что он не хочет домой.

Он звонит Кирстен и говорит, что был на Марсе. Она отвечает с презрением, что он пьян или хуже, и разъединяет связь.

Второй визит в «Rekal»: требование вернуть остальное и странные находки

Квейл возвращается в «Rekal» и требует остальную часть денег. Секретарша заявляет, что, насколько она понимает, путешествие “не состоялось”. Квейл настаивает: он помнит письмо, визит к МакКлейну, инъекцию, и требует полного возврата, потому что так обещали. Его снова проводят в кабинет МакКлейна, и МакКлейн капитулирует: выписывает чек и даёт совет не обсуждать “поездку на Марс” ни с кем, делать вид, что ничего не было.

Вернувшись домой, Квейл находит в ящике коробочку с мёртвыми марсианскими червями-мау и высохшими организмами. Это подкрепляет противоречие: он понимает, что “не ездил”, но одновременно видит нечто, что выглядит как доказательство.

Полиция в квартире: телетрансмиттер в черепе и восстановление миссии

Кирстен приходит домой, ругается с ним и в итоге уходит, говоря, что между ними всё кончено. Сразу после этого в квартире появляется офицер Межпланетной полиции: приказывает поднять руки, объясняет, что в череп Квейла вмонтирован телетрансмиттер, и полиция знает его действия и мысли. Офицер говорит, что проблема не в «Rekal», а в том, что под наркидрином Квейл рассказал компании о своей поездке на Марс и части того, что делал там. Стирать память бессмысленно: если стереть, он снова пойдёт в «Rekal», и всё повторится.

Квейл спрашивает, почему его воспоминания — проблема, и слышит ответ: он сделал для полиции нечто, что не соответствует их “публичному имиджу”, и начал это вспоминать. Офицер добавляет, что коробка с марсианскими существами лежала в ящике шесть месяцев с момента возвращения, и Квейл не обращал на неё внимания. Когда память восстанавливается дальше, офицер понимает, что Квейл вспомнил ключевое, и заявляет: его нужно убить немедленно.

Квейл вспоминает, что на Марсе убил человека, прорвавшись через охрану. Он резко действует, отбирает оружие, выбегает из квартиры и убегает в толпу. Он понимает: с передатчиком в голове его быстро найдут.

Сделка с голосом в голове: новая имплантация вместо смерти

Когда Квейл сидит в парке, он слышит голос в мозгу: полиция вступает с ним в прямой контакт. Ему объясняют, что “обычные” воспоминания не помогут: он снова станет непоседливым и пойдёт в «Rekal». Квейл предлагает другой вариант: имплантировать ему настолько сильную фантазию, чтобы она удовлетворила его жажду и отбила потребность искать приключения. Голос соглашается рассмотреть, если Квейл сдастся. Он едет в штаб в Нью-Йорке, где психиатр обнаруживает его самую глубокую детскую фантазию: девятилетний Квейл остановил инопланетное вторжение не силой, а милосердием, и пришельцы заключили договор — не нападать, пока он жив.

Полиция возвращает Квейла в «Rekal», стерев ему память о Марсе, и приказывает имплантировать этот шаблон. МакКлейн готовит пакеты с “доказательствами”: свиток на чужом языке, волшебную палочку-сувенир, документ благодарности. Но под наркидрином Квейл вдруг снова говорит, что ему “не велели рассказывать”, вспоминает свиток в конапте и даже добавляет, что у него есть “невидимая палочка-разрушитель”, которой он убил мужчину на Марсе, и что всё это лежит в его ящике рядом с коробкой червей. Полицейский офицер молча выходит. МакКлейн возвращается в кабинет, понимая, что “настоящая грамота” может появиться очень скоро.

Финальный аккорд: когда фантазия уже живёт в тебе

Так завершается напряжённый узел событий: Квейл приходит в «Rekal» за искусственной памятью о Марсе, но под седативом открывается, что у него уже были стёртые воспоминания реальной миссии. Дальше он кусками вспоминает Марс, ссорится с женой, снова возвращается в «Rekal», находит коробку с марсианскими существами, убегает от полиции и соглашается на новую имплантацию — настолько большую, чтобы больше не рваться искать приключения. Всё это и есть сокращённый пересказ рассказа Филипа К. Дика «Мы можем вспомнить это для вас оптом».